Жизнь и судьба

Дочитал роман Гроссмана.



Читал медленно, но это как раз было плюсом, потому что роман — лоскутный, и лоскутное чтение здесь даже показано.

Я еще не читал критику, но я думаю, что роман упрекают в эклектичности, слабой связи между различными сюжетными линиями, незаконченности.

Все это так, но на мой взгляд, это не только минус, но и плюс. Недоговоренность, незаконченность — делают повествование более живым, заставляют внимательно относиться к каждому эпизоду, вглядываться в каждого персонажа, который становится героем всего на несколько глав.

Вообще, я теперь думаю, что про Великую Отечественную есть два равнопрекрасных романа — «В окопах Сталинграда» и «Жизнь и Судьба».

Конечно, гроссмановский роман сложнее, школьникам он противопоказан. Но зато в нем война показана как есть - здесь и жизнь в тылу, и допросы на Лубянке, и героизм на передовой, и любовь, и слезы.

Труд Гроссмана вызывает уважение. Роман я горячо рекомендую. Одновременно с этим понимаю, что ему не достает яркости, которая необходима, чтобы произведение стало культовым (или просто любимым).

Любить его, наверно, трудно. Но более полезного чтения трудно представить.

Короткий визит в Москву

Поздравляю всех многочисленных читателей моего блога с праздниками! Желаю счастья, любви и радости!

Мы провели новогодние каникулы в Пензе. Это было круто — хотя бы даже потому, что там был снег. Но об этом я напишу отдельно — фотографии

Обратно я возвращался поездом через Москву и заехал в Свиблово. Это мой любимый район Москвы. О нем вообще никто не знает, потому что здесь живет совсем немного людей (по московским меркам). В основном все думают, что это какая-то дыра, вроде Люблино или Бибирево. Но это совсем не так. Это тихий, зеленый район, который находится недалеко от центра (до ВДНХ две станции на метро, 15 минут до кольца). Я прожил там 3,5 года. И это было замечательное время.

Ну что сказать — Свиблово сейчас сильно изменилось. Растут большие типовые дома с нестандартными архитектурными решениями.

YD_Gallery_20140116_155244

Там, где стояла деревянная часовенка и палатки с дисками и тряпьем, сейчас гордо реет ТРЦ с «Макдональдсом» и мультиплексом.

YD_Gallery_20140116_155433

Неподалеку в ТК «Чукотка» работает второй «Макдональдс». Доступ к «Биг Тейсти» — показатель цивилизованности? Не знаю, не знаю...

Эх, где же ты был раньше, пивной ресторан? =)

YD_Gallery_20140117_150643

Вот дом, в котором мы жили. Типовая панелька, но я заехал туда, когда жильцов в доме было совсем мало. Это хороший дом, нам в нем было уютно. До метро — пять минут. В обратную сторону пять минут до «прудов« — симпатичного сквера на Яузе, где я бегал по утрам.

YD_Gallery_20140116_155321

Капитализм наступает, но пока еще здесь спокойно. Наверно, поэтому однушка, где мы жили, ушла за 7 миллионов.

YD_Gallery_20140116_155214

После этого я заглянул в «Фаланстер», прогулялся по Тверской и выпил пива в «Джон Донне». Москва не шумела. Все еще спали дома или на Гоа.

Примо Леви. Человек ли это?

Признаюсь честно: до этого я почти ничего не знал об Освенциме (в мире его знают как Аушвиц). Знал, что это лагерь, и большего ничего. Эта книга — документальное свидетельство человека, одного из немногих выживших в Аушвице. Это приговор истории и человеческой эволюции. Совсем же недавно это было. В общем, описывать это сложно — нужно прочитать.

Удивила, в частности, одна вещь. Простые работники в лагере не выживали. Чтобы выжить в лагере, нужно было что-то предпринимать. Торговать. Воровать. Что угодно. Это был единственный маленький шанс. Все как в обыденной жизни, только намного суровее.

«В Освенциме к 1944 году из первого потока заключенных евреев (о других мы не говорим, у других были другие условия), из kleine Nummer — малых, до ста пятидесяти тысяч, номеров — выжили несколько сотен, и среди них ни одного работяги, то есть ни одного заключенного, надрывавшегося на общих работах и кормившегося по узаконенной норме. В живых остались только врачи, портные, сапожники, музыканты, повара, молодые привлекательные гомосексуалисты, приятели или земляки лагерных авторитетов, а также особо безжалостные, бесчеловечные, энергичные личности, которых эсэсовцы, демонстрируя сатанинское знание человеческой натуры, назначали на должности капо, блочных старост и т. д. Еще выжили те, кто хоть и не занимал никаких мест, но благодаря своей сообразительности и деловитости с успехом что-то «организовывал», приобретая при этом не только материальные выгоды и репутацию, но и покровительство тех, кто имел в лагере власть. Кто не смог стать организатором, комбинатором или придурком (как выразительны эти страшные термины!), тому была одна дорога — в доходяги. Третьего в концентрационном лагере не дано, хотя в обычной жизни третий вариант существует.
Стать доходягой проще простого. Для этого нужно никогда не нарушать заведенного порядка, не есть ничего сверх положенного рациона, выполнять все требования, предъявляемые к хефтлингу на работе и в лагере. Опыт показывает, что при соблюдении этих условий лишь в исключительных случаях можно протянуть больше трех месяцев». (Хефтлинг - заключенный, Капо - старшина из заключенный, Доходяга - обреченный, Придурок - заключенный, занимающий любую мелкую должность).

И еще немного о везении. Мы тут все жалуемся, что нам не повезло. Не успели на автобус. Потеряли пенсне. Купили осетринку второй свежести.

«Мы промокли до нитки — мокрее не бывает. Остается одно: как можно меньше двигаться, а главное, не делать лишних движений, иначе ледяная мокрая одежда прилипнет к новым участкам кожи, вызвав дрожь во всем теле.

Нам повезло, что сегодня нет ветра. Странно, но по той или иной причине мы постоянно считаем, что нам повезло, и всякий раз какое-нибудь обстоятельство, пусть даже ничтожно малое, удерживает нас на грани отчаяния и позволяет жить. Льет дождь, зато нет ветра. Или льет дождь, и дует ветер, но ты знаешь, что в бараке тебя ждет дополнительная порция супа, а раз так, то ты и сегодня находишь в себе силы тянуть лямку до вечера. А то бывает, и дождь льет, и ветер дует, и голодно, но ты думаешь: если уж действительно станет невмоготу, если действительно не будешь чувствовать ничего, кроме страданий и тоски, а это должно означать, что ты и вправду достиг дна, тогда у тебя остается еще один выход — в любой момент ты можешь подойти к проволоке под током и дотронуться до нее или броситься под колеса маневрирующего поезда, и тогда дождь перестанет».

Хухтамаки

Сегодня Зоечке — полгода. Почему-то я знал, что у нас родится дочь. Шесть месяцев пролетели незаметно. Оглянуться не успели, а Зоя уже перегрызает сушки, говорит «ги» и «кя» и любит слушать про теремок.

Рокуэлл Кент. Покой и свобода

Наткнулся тут на живопись Рокуэлла Кента. Говорят, он в СССР был популярен. Интересная у него манера. Я не знаю, как это назвать. Открыточная, что ли. Лаконичные сюжеты. Место действия — скалистые берега, Гренландия, остров Мэн. Суровая, но иногда добрая природа. Ясные приоритеты. Земля и почва. Смелость и простота.
Asgaard
Sturrall-Donegal-Ireland
Река Сейбл
Солнечный блеск
Шквал. Гренландия
дорога к асгору
Пасмурный день. Фьорд в Северной Гренландии
Начало ноября. Северная Гренландия
Покой и свобода — это название картины и суть творчества Кента.
Покой и свобода

Лорд Джим

С великим удовольствием прочитал роман «Лорд Джим» Джозефа Конрада.

lord-jim

Считается, что это один из лучших романов Конрада. Я не знаю — до сих пор не приходилось читать его книг. Но стиль, манера изложения автора — очень интересные и ни на кого не похожие.

Все повествование ведется от лица капитана Марлоу, который присутствует на суде над юным штурманом Джимом. Тот обвиняется в том, что оставил, совместно с другими членами команды, тонущее (но так и не затонувшее) судно с пассажирами. Марлоу сближается с Джимом, и тот рассказывает ему подлинную историю.

Психологизм, основанный на каких-то мельчайших деталях, по-настоящему захватывает. Джим сам не говорит ничего выдающегося, его речь обрывочна, он краснеет. Тем не менее, мы все читатели понимаем, что если кто-то и виноват, то не Джим. Вернее, Джим виноват, но он не виноват. Как Деточкин практически. Это очень любопытный образ. Образ романтика, который дал слабину.

Судьба и Марлоу помогают Джиму получить второй шанс. Он становится чуть ли не вождем туземцев на далеком острове Патюзане — отважным, смелым, уважаемым. Но когда на остров приходит беда в виду голодных головорезов, он принимает неправильное решение, отпустив эту шайку. Головорезы благодарности не испытывают и напоследок перебивают кучу народа. Главный туземный гуру, опечаленный смертью своего сына, убивает Джима. Джим не пытается спастись — он помнит, как казнил себя, сбежав с корабля.

С виду как будто приключенческий роман. Но на самом деле приключения лишь обрамляют необычный характер повествования. Разговор Джима и Марлоу интереснее любого триллера. Причем там нет никаких сверхсобытий. Авантюрный писатель уместил бы это страниц в 20 и наоборот растянул бы часть про Патюзан. И вот тут именно проявляется мастерство Конрада.

В общем, всем советую, хорошая книга.

Петроградский район

Все лето я в обед бродил по Петроградке. Я учился на Васильевском острове, часто гулял по окрестностям Невского, а вот Петроградский район до сих пор знал весьма приблизительно. В основном только Большой проспект и окрестности Спортивной. Сейчас я убежден, что это один из лучших, если не лучший, район города. Здесь прекрасно почти все, кроме современных домов. Посмотрите мои фотографии с мобильного телефона и признайте мою правоту.

На некоторых улицах в обед не встретишь людей.

YD_Gallery_20131029_163523

И снится нам трава, трава на доме.

YD_Gallery_20131029_163708

Великий переводчик Данте и Шекспира Михаил Лозинский прожил 40 лет на Каменноостровском.

YD_Gallery_20131029_163103

В одном доме с Сергеем Платоновым, кстати.

YD_Gallery_20131029_163024

Прекрасная городская скульптура. Между прочим, Аникушин.

YD_Gallery_20131029_164226


Глухие дворы.

YD_Gallery_20131029_164131

Раритетные вывески.

YD_Gallery_20131029_164008

Странно оформленные цитаты.

YD_Gallery_20131029_163945

Дворянские гнезда.

YD_Gallery_20131029_163858

Словом, романтика.

YD_Gallery_20131029_164414

Дон Кихот

В первый раз прочел «Дон Кихота».

Don_Quijote_and_Sancho_Panza

Я уже начинал его читать в свое время, но не закончил, а теперь наконец-то «осилил». И надо сказать, получил большое удовольствие. Просто удовольствие от чтения. От забавных историй. От мастерства автора. От простодушия Санчо и счастливого безумия Дона Кихота. Перевод Любимова, на мой вкус, прекрасный.

«Дон Кихот» — это две книги. И они очень разные. Вторая книга во многом построена на игре с текстом. То, что стало так популярно в 20 веке. Например, во второй части Дон Кихот отказывается ехать в Сарагосу, так как он прочитал вторую часть Дон Кихота, что он едет в Сарагосу, и потому поехал в Барселону.

А первая книга — череда забавных приключений, случившихся с Дон Кихотом. Обычно ее и имеют в виду, когда говорят о романе Сервантеса. Еще одна ценность — вставные истории. В первой части есть прекрасная история — «О безрассудно-любопытном». Ее вполне можно читать отдельно.

В общем, интересно, умно и полезно — такой слог и язык и такое умение рассказывать истории сейчас не встречаются. Надеюсь, что когда-нибудь, зимним вечером, когда буря мглою и вихри снежные, я обязательно перечитаю эту книгу, сидя у камина.

Скоро зима

Вы, с квадратными окошками
Невысокие дома, —
Здравствуй, здравствуй, петербургская
Несуровая зима.

И торчат, как щуки, ребрами
Незамерзшие катки,
И еще в прихожих слепеньких
Валяются коньки.

А давно ли по каналу плыл
С красным обжигом гончар,
Продавал с гранитной лесенки
Добросовестный товар?

Ходят боты, ходят серые
У Гостиного двора,
И сама собой сдирается
С мандаринов кожура;

И в мешочке кофий жареный,
Прямо с холоду — домой:
Электрическою мельницей
Смолот мокко золотой.

Шоколадные, кирпичные
Невысокие дома, —
Здравствуй, здравствуй, петербургская
Несуровая зима!

И приемные с роялями,
Где, по креслам рассадив,
Доктора кого-то потчуют
Ворохами старых «Нив».

После бани, после оперы,
Все равно, куда ни шло,
Бестолковое, последнее
Трамвайное тепло...

О. Мандельштам, 1925